Телефоны:
+7 (919) 60-60-495
+7 (927) 33-40-222
muha-ruub@yandex.ru

все контакты
"Стань тем, кто умеет решать сложные проблемы — и ты станешь тем, кому люди охотно будут платить большие деньги."
© Дональд Джон Трамп — американский бизнесмен, миллиардер.

07Юридическая наука подает студентам российский уголовный процесс в самом лучшем и благородном свете - как процесс состязательный. Будто бы обвинение и защита, прокурор и адвокат по-рыцарски (т.е., по четким правилам) состязаются перед беспристрастным оком судьи в таланте и уме, лучшем знании закона, умении доказывать и убеждать, а затем справедливый судья непредвзято и торжественно объявляет в своем приговоре победителя.

Это красивая, почти новогодняя, сказка.

На самом деле правила здесь чрезвычайно условны, и в действительности хороший адвокат по уголовным делам в поте лица сражается сначала с обвинительно-розыскным следствием, и затем уже в зале суда - с сугубо обвинительным правосудием. Не очень хороший адвокат не сражается ни с кем – он просто, как тень отца Гамлета, маячит при уголовном деле и путается под ногами других участников процесса.

Следователь – что солдат: что ему прикажут – то и сделает. Плохо ли, хорошо ли сделает – в наше время это не так уж важно, все сойдет ему с рук. Но бывали времена, когда уголовно-процессуальный кодекс требовал от следователя всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела (ст. 20 УПК РСФСР), и даже поисков истины в этом самом деле. И чуть что не так – судья решительно отправлял уголовное дело на доследование. За истиной. Следователи боялись тогда суда больше, чем своего начальника. Они следили за своим делом в суде, переживали за его исход. И, конечно, в меру сил старались делать свою работу качественно.

Сейчас все наоборот. Нет в УПК РФ слов ни об истине, ни о полном и всестороннем исследовании обстоятельств уголовного дела. Нет и института доследования. Якобы связанные с доследованием юридические концепции устарели, и будучи таковыми, они противоречат священному принципу состязательности сторон. И следователь сейчас нисколько не боится суда. Он забудет о своем детище - уголовном деле - сразу же после того, как поставит свою подпись на обвинительном заключении. Он знает, что ничего плохого с этим делом не случится.

Следователь в массе своей это ремесленник невысокой (по молодости лет) квалификации, который трудится под постоянным гнетом плана. Из него выжимают этот план как только могут. Он стоит в самом начале конвейера - конвейера обвинительного правосудия, и именно от него зависит движение этого механизма и его скорость. Следователь гонит свой план и мимоходом отмахивается от настойчивых адвокатов, как от назойливых мух. Такое вот на следствии состязание.

Я не пытаюсь принизить роль адвоката на следствии – вовсе нет, она велика. Время от времени удается добиваться прекращения уголовных дел на этом этапе. Я хочу лишь подчеркнуть, что произволу следователя даже самый лучший адвокат не может противопоставить практически ничего. Ничего, кроме забрасывания следователя, его начальника, прокурора и суд (в порядке ст. 125 УПК РФ) грамотными, умными, законными и настойчивыми документами – жалобами и ходатайствами. Эти документы очень важны, но они, возможно, «выстрелят» уже позже, и только в суде.
Несколько странной выглядит в уголовном процессе фигура еще одного участника уголовно-процессуальных «состязаний» - государственного обвинителя. За последние годы от многочисленных прокуроров я услышал в суде примерно лишь шесть-семь однотипных фраз, произнесенных в разной последовательности и с разной степенью убежденности: «Предъявленное обвинение является обоснованным, оно нашло свое полное подтверждение в судебном заседании. Вина подсудимого доказана в полном объеме такими-то доказательствами. Действия подсудимого квалифицированы правильно. Нарушений закона не имеется. Доводы адвоката голословны. Прошу признать подсудимого виновным и назначить такое-то наказание».

Иногда задумываешься: зачем же государство тратит большие деньги на содержание института государственных обвинителей, если их вполне может заменить без ущерба для дела специальное роботизированное устройство: судье в нужный момент достаточно нажать нужную кнопку, и нужную фразу от имени государственного обвинения сердитым голосом произнесет робот - ведь мнения прокурора и судьи, как правило (и видимо, по чистой случайности), совпадают.

И, наконец, главная фигура в уголовном процессе – это судья. Не по закону, а в силу полной зависимости от административной системы управления правосудием он неявно поддерживает предъявленное подсудимому обвинение, и с гарантией на 99,5% (скажут – 100, сделает и это) обеспечивает его реализацию. Вот с его-то скрытым от посторонних глаз обвинительным уклоном и борется адвокат в уголовном суде. Борьба эта ведется прежде всего за адекватную и приемлемую меру наказания. Если твоего подзащитного осудили по ч.4 ст. 159 УК РФ «Мошенничество» к условной мере, почитай это, за оправдательный приговор.

Ну, не состязательный у нас уголовный процесс! А причина в том, что государство не в состоянии содержать армию высококвалифицированных и некоррумпированных (а соблазны большие!) следователей, и административная система вопреки закону - негласно, но решительно ставит судью на сторону обвинения с целью восполнить недостатки и провалы предварительного следствия на следующей, судебной, стадии процесса - за счет «внутреннего убеждения» и «совести» судьи (ст. 17 УПК РФ).
Если же судья вдруг вспомнит о законе и действительно окажется беспристрастен, сторона обвинения не выдержит состязания с хорошим адвокатом по уголовным делам во многих и многих случаях.

Но ведь тем, кто уже осужден безвинно, от этих рассуждений не легче.
Может, все-таки лучше честно признать наш уголовный процесс обвинительным, и разработать адекватные защитные механизмы, чем следовать красивым, но нежизненным в наших условиях правовым концепциям, вычитанным в толстых иностранных книжках?
Впрочем, был один период в российской истории, когда уголовный процесс в России был куда более состязательным, чем сейчас, – это дореволюционный пореформенный период (1864-1917 г. г.). Правда, юристы того времени скромно и честно именовали тот процесс все-таки процессом не состязательным, а обвинительным.

  С уважением,

адвокат Рустам Мухаметшин

+ 7 919 60 60 495
+ 7 927 33 40 222
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Мухаметшин Рустам Ринатович - Адвокат | г. Стерлитамак, ул.Сакко и Ванцетти, д.67, вход со двора
+7 (919) 60-60-495, +7 (927) 33-40-222 | muha-ruub@yandex.ru | Сайт создан в www.goinweb.ru